Loading...
Loading...
Украина

«Россия прямо или косвенно оплатит реконструкцию». Как ЕС и международный суд будут расследовать преступления РФ в Украине

В Евросоюзе арестовали активы российских олигархов на сумму в 12,5 млрд евро, а также планируют арестовать активы Центрального банка России. Об этом Настоящему Времени рассказал еврокомиссар по вопросам юстиции Дидье Рейндерс. По его словам, таким образом ЕС пытается оказать давление на Россию и гарантировать, что так или иначе Украине будут выплачены репарации.

Рейндерс также рассказал корреспонденту НВ Зоряне Степаненко, как европейские страны и Международный уголовный суд будут расследовать военные и другие преступления в Украине и какие механизмы разрабатывают международные прокуроры, чтобы привлечь к наказанию всех, кто их совершал.

Несколько недель назад вы давали оценку замороженным активам российских олигархов в евро – называли сумму в почти 10 миллиардов. Но она ежедневно меняется, ведь мы видим сообщения о заморозке новых активов. Какая сейчас актуальная цифра и за каким именно имуществом вы охотитесь?

– Прежде всего, это счета в банке. Но мы также видели недвижимость в разных местах и старинные произведения искусства. Существуют разные способы использования частных самолетов, поэтому мы попытались организовать с казначейством способ заморозить эти активы во всех государствах-членах.

Мы пытаемся также договориться с балканскими странами и странами – участницами Восточного партнерства принять участие в процессе, как мы сделали со Швейцарией, чтобы избежать передачи одних активов в другое место. Так что, если суммарно считать активы олигархов и различных компаний, кроме резервов российского Центробанка, то по состоянию на сейчас сумма замороженных денег – 12,5 миллиарда евро.

Если говорить о разработке законных процедур по превращению замороженных активов в конфискованные, вы сейчас работаете над изменением законодательства Евросоюза, чтобы это было возможным?

– Уже есть некоторые возможности перейти к реальному способу ареста активов, а не просто заморозке. То есть начать с административного производства в казначействе, а потом идти к судье с уголовным производством. Это в случаях, когда у нас есть уголовное преступление как коррупция, отмывание денег. В некоторых государствах – членах ЕС это возможно сделать, когда есть попытка обойти санкции.

Это такое же уголовное преступление, как и в США. И сейчас мы пытаемся предложить всем государствам-членам применять одни и те же правила. Я в данный момент предлагаю расширить список преступлений в коллективном договоре ЕС и внести туда попытки обойти санкции. Тогда везде в Европе можно будет наложить арест на некоторые активы в судебном порядке, когда мы увидим попытки обойти санкции.

–​ Сколько времени понадобится, чтобы Украина могла получить эти деньги и как можно быстрее начать их тратить на свою реконструкцию?

– Это будет долгий процесс. Что мы пытаемся сделать сейчас, так это продвинуться вперед как можно быстрее, а также посмотреть, как оказать давление на Россию, чтобы быть уверенными в том, что она действительно прямо или косвенно оплатит реконструкцию.

Я говорил о заморозке активов олигархов. Но также принято решение заморозить активы российского Центробанка. Речь идет о сотнях миллиардов евро или долларов, и я не уверен, что придется арестовывать все эти активы. Их можно заморозить на длительный срок и сказать, что в результате отказа России участвовать в восстановлении Украины мы продолжим применять санкции. Так что это будет своего рода гарантией восстановления страны.

–​ Украина обвиняет российских военных в совершении на своей земле более 10 тысяч военных преступлений. В расследовании участвует ряд стран ЕС. Уточните, сколько именно, а также сколько фактов преступлений они подтвердили со своей стороны. И сколько уже российских солдат под подозрением?

– В данный момент 14 стран ЕС начали собственные расследования военных преступлений и преступлений против человечности. Но что более важно, мы попытались организовать процесс через Евроюст, Европейское агентство, отвечающее за координацию между различными прокурорами. И я предлагаю, чтобы мы заручились поддержкой парламента и Совета ЕС, чтобы внести поправки в документы, чтобы мы смогли хранить доказательства и обмениваться ими со всеми возможными прокурорами.

Также у нас теперь есть совместная следственная группа с Украиной и пятью государствами-членами, а также с участием Международного уголовного суда и вовлеченностью Соединенных Штатов. Я обсудил с США, что они тоже примут участие в этом процессе. Так что это настоящая объединенная следственная группа, которая собирает улики, а затем организует судебное расследование.

Также у нас теперь есть совместная следственная группа с Украиной и пятью государствами-членами, а также с участием Международного уголовного суда и вовлеченностью Соединенных Штатов. Я обсудил с США, что они тоже примут участие в этом процессе. Так что это настоящая объединенная следственная группа, которая собирает улики, а затем организует судебное расследование.

Что сейчас важно? Это поддержка, которую мы оказываем в первую очередь Украине, и я знаю, что в процессе задействовано от 15 до 20 тысяч человек, и мы пытаемся помочь Украине в этом. Мы пытаемся собрать показания беженцев во всех государствах-членах, где они находятся.

И вы знаете, что у нас также есть намерение бороться не только с военными преступлениями и преступлениями против человечности или геноцидом, но и с нарушением прав человека. И мы делаем это с Европейским судом по правам человека. А там, конечно, чистый уголовный процесс. Но я думаю о насилии над женщинами, о насилии над детьми. Вы знаете, показания по этому поводу собирать сложнее, но мы стараемся присылать экспертов.

В данный момент у меня нет данных о том, сколько российских солдат фигурируют в следственном процессе в странах-членах. Мы уверены, что зверств, совершенных российскими солдатами в Украине, очень много, но мы должны быть уверены, что можно расследовать все зверства, совершенные в стране. И для этого очень важно, чтобы Украина присоединилась к Римскому статуту, потому что для обеспечения заслуживающего доверия процесса в Международном уголовном суде команда должна иметь возможность расследовать все злодеяния, совершенные в стране. И мы знаем, что огромная часть этих злодеяний совершается российскими солдатами.

Но если с украинскими солдатами есть та или иная проблема – это возможно на войне, – нам также необходимо провести расследование, и сделать это для того, чтобы показать, что мы пользуемся доверием независимого международного суда.

–​ Недавно вы сказали, что никто из тех, кто совершил военные преступления, не останется безнаказанным. Но проблема в том, что российские солдаты, которые в курсе возбужденных дел, едва ли покинут Россию. Каким образом их привлечь к ответственности?

– Может быть, они попытаются остаться в России, может быть, на очень длительный период времени, но важно послать сигнал, что мы хотим привлечь всех виновных к ответственности. В прошлом месяце, когда первые российские солдаты предстали перед украинским судом и были осуждены, может быть, в ближайшие недели, месяцы или годы, десятилетия, если это необходимо. Вы знаете о процессе, связанном с Руандой и бывшей Югославией. Должна быть возможность через 20 или 30 лет продолжать организовывать расследования и преследования. Послание должно быть очень четким.

Мы не хотим останавливаться на достигнутом и хотим быть уверены, что в течение многих лет, если это будет необходимо, мы продолжим попытки привлечь виновных к ответственности. Я знаю, что это непросто. Я знаю, что, может быть, некоторые люди предпочтут остаться в России надолго, но им нужно быть уверенными, что если они совершили какие-то злодеяния, мы продолжим заниматься расследованием и судебным процессом. Я знаю, что процесс правосудия иногда занимает очень много времени, но жертвам очень важно знать, что мы не хотим останавливать процесс.

– Мы понимаем, что на это могут уйти десятилетия, если ориентироваться на прошлый опыт.

– В некоторых случаях – да. Но мы начинаем немедленно. Я знаю, что в Международном криминальном суде стараются двигаться очень быстро. Но в отношении некоторых людей, остающихся в России или пытающихся остаться там на долгое время, это будет сложнее, может быть, будет какая-то координация без их присутствия.

Но мы продолжим, и если они однажды переедут, то попадут в тюрьму. Вы видели в прошлом в других частях мира комбинации, связанные с солдатами, а также с некоторыми генералами или политическими лидерами. Это зависит от системы правосудия. Еврокомиссия не должна решать, кто будет вершить правосудие при координации.

currenttime

Related Articles

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button
Подписаться на новости

Подпишитесь на наш еженедельный информационный бюллетень ниже и никогда не пропустите новейший продукт или эксклюзивное предложение.