Loading...
Loading...
Украина

«Эрдоган попытается по максимуму использовать ситуацию». Эксперт-международник о том, почему Турция против Финляндии и Швеции в НАТО

Турция заблокировала начало переговоров по вступлению в НАТО Финляндии и Швеции. На встрече послов НАТО Анкара остановила любое потенциальное голосование. Об этом со ссылкой на источники пишет газета Financial Times. Турция – единственный член НАТО, выступающий против участия Швеции и Финляндии. Эти страны ранее сохраняли нейтралитет, но решили присоединиться к Альянсу после начала российского вторжения в Украину. Президент Эрдоган обвиняет обе страны в пособничестве терроризму из-за того, что Швеция и Финляндия годами отказываются экстрадировать участников «Рабочей партии Курдистана» и соратников проповедника Фетхуллаха Гюлена. «Мы не согласимся, чтобы к НАТО присоединялись страны, накладывающие санкции на Турцию. Ведь тогда НАТО перестанет быть организацией для безопасности и станет местом, где собираются представители террористических организаций», – заявил Эрдоган.

Директор Центра международных исследований, доцент кафедры международных отношений Одесского национального университета имени Мечникова Владимир Дубовик в эфире Настоящего Времени анализирует, почему вопрос вступления в НАТО Финляндии и Швеции так важен для Турции и готова ли она при каких-то условиях отказаться от своих требований.

— Вопросы эти однозначно для Турции важны. Но надеемся, что они не станут причиной того, что Турция действительно подаст голос против вступления Финляндии и Швеции [в НАТО], что можно будет найти какой-то компромисс. Вообще, довольно интересно, как довольно нелиберальные страны – члены НАТО и ЕС –используют все либеральные демократические правовые процедурные механизмы для того, чтобы отстоять свои интересы. Например, Венгрия сейчас в условиях Европейского союза – в разговорах о возможном эмбарго на нефть из России, а Турция – в этом вопросе о возможном вступлении Финляндии и Швеции.

Этот вопрос для Турции чувствителен. Тема курдов очень болезненна, она табуирована в турецком экспертном сообществе. Мне неоднократно на разных научных конференциях и круглых столах приходилось сталкиваться с тем, насколько болезненно и чувствительно относятся к самой теме турецкие коллеги, я даже не говорю о чиновниках, представителях власти.

Но сам факт, что Финляндия и Швеция не признают «Рабочую партию Курдистана» террористической организацией, – уже болезненно. То, что они дают им приют, – это уже довольно чувствительно для Турции. А еще есть определенные вопросы в связи с тем, что есть определенные сомнения по поводу демократии. Швеция и Финляндия очень чувствительно относятся к таким вопросам, как права человека, например. Они еще и заблокировали поставки определенных видов вооружения для нужд Турции. Об этом турки тоже ставят вопрос: не только о курском вопросе, но и о том, что нужно снять всякое блокирование для поступления вооружения для Турции.

Плюс, по некоторым сведениям, турки пытаются подверстать сюда и санкции, которые действуют в том числе и со стороны США, по поводу покупок турками несколько лет назад российской системы противовоздушной обороны С-400, которые тогда очень негативно были восприняты в рамках НАТО. Но турки тем не менее это сделали. Когда американцы выкинули Турцию из программы совместной разработки нового поколения истребителей, новых фантомов, Турция на это обиделась. Американцы сказали: «Раз вы покупаете не натовскую, а российскую систему противовоздушной обороны, то как вы можете рассчитывать на то, что вы будете частью дальнейших наших научных разработок в рамках НАТО?»

Так что здесь целый комплекс проблем, которые Эрдоган сейчас пытается решить, используя этот процедурный момент. Есть надежда, что все-таки о чем-то договорятся. И здесь важен голос Америки, потому что в значительной степени Эрдоган посылает какой-то сигнал в том числе Вашингтону о необходимости улучшения ситуации.

Гюлен, которого вы упомянули, продолжает жить на территории США. И несколько подряд американских администраций категорически отказываются выдавать его туркам по понятным причинам. А турки убеждены, что он стоит за той попыткой переворота, что тоже подвергается сомнению во многих странах Запада.

Так что здесь целый комплекс чувствительных болезненных проблем для Турции. И поняв, что в данной ситуации они имеют некую золотую акцию и от их позиции многое зависит, они пытаются по максимуму использовать эту ситуацию.

— Если Турция и дальше будет блокировать рассмотрение заявок Финляндии и Швеции, тогда что? Существует ли какой-то механизм в НАТО, когда Альянс откажется от одних членов – в данном случае Турции – чтобы принять в свой состав других?

— Такого варианта нет. Вряд ли можно ожидать, что кто-то будет отказываться от Турции как члена, потому что даже если есть какие-то вопросы и сомнения по поводу поведения турецких властей, тем не менее Турция – очень важный член Альянса в силу того, где она расположена и какую роль играет, в том числе сейчас, через призму продолжающейся российской агрессии против Украины. Турция контролирует Черноморские проливы – Босфор и Дарданеллы – благодаря Конвенции Монтре 1936 года. Так что никто от участия Турции в Альянсе отказываться, конечно, не будет. Хотя уже многие последние годы иногда возникают сомнения по поводу ее благонадежности. Но турки, в свою очередь, ставят вопросы: «А почему вы нам не помогаете? Почему, когда у нас возникла проблема в Сирии, вы не помогали нам с ней справляться?» Еще в 2003 году, когда американцы начинали вторжение в Ирак, например, турки тоже ставили вопрос: «А защитит ли нас НАТО, если из-за этого вторжения мы будем подвергаться атакам соседних стран?» Тогда НАТО фактически отказалась дать такую гарантию Анкаре.

Так что у турок свои обиды, а у других стран Альянса и Соединенных Штатов Америки есть свои замечания и сомнения по поводу Турции. Этот фон можно, конечно, как-то разрядить. Пока что президент Байден не занимался вплотную отношениями с Эрдоганом. Нельзя сказать, сложатся ли они настолько негативно, например, как в свое время они сложились у Эрдогана с Обамой. Или настолько позитивно, как на каком-то этапе с Трампом. Правда, потом Трамп изменил свое отношение к Турции – ну он часто менял свое отношение по разным вопросам. Тут трудно сказать, есть ли какая-то химия между Эрдоганом и Байденом. Пока вроде бы нет. Но я думаю, что Анкара в том числе ждет каких-то благоприятных сигналов, в том числе из Вашингтона.

— Как вы думаете, сколько все-таки займут эти переговоры?

— Трудно сказать. Я думаю, что несколько недель. Наверное, приезд делегации из Финляндии и Швеции в Анкару – это тоже неплохо. Они прояснят позиции друг друга, посмотрят, какие тут есть возможности подвижек, какие есть непреодолимые «красные линии», где можно уступить, где есть возможность компромисса. Я думаю, что сегодня политические элиты обеих этих стран тоже понимают, что для них это очень важные вопросы, и блокирование этого процесса не в их интересах. Поэтому где смогут – они Турции уступят. Но внимание в этих странах к вопросам прав человека тоже очень серьезное, поэтому они не могут на себя навлечь гнев общественности своих собственных стран.

— Трудно сказать. Я думаю, что несколько недель. Наверное, приезд делегации из Финляндии и Швеции в Анкару – это тоже неплохо. Они прояснят позиции друг друга, посмотрят, какие тут есть возможности подвижек, какие есть непреодолимые «красные линии», где можно уступить, где есть возможность компромисса. Я думаю, что сегодня политические элиты обеих этих стран тоже понимают, что для них это очень важные вопросы, и блокирование этого процесса не в их интересах. Поэтому где смогут – они Турции уступят. Но внимание в этих странах к вопросам прав человека тоже очень серьезное, поэтому они не могут на себя навлечь гнев общественности своих собственных стран.

currenttime

Related Articles

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button
Подписаться на новости

Подпишитесь на наш еженедельный информационный бюллетень ниже и никогда не пропустите новейший продукт или эксклюзивное предложение.