Loading...
Loading...
Украина

Как объединение украинских документалистов «Вавилон’13» работает в условиях войны

«Вавилон’13» – неформальное кинообъединение документалистов, в которое входят известные украинские режиссеры и операторы. Они начали свою деятельность коротким видео Prologue, записанным на Михайловской площади 30 ноября 2013 года после разгона студентов на Майдане. Фактически «Вавилон’13» стали хроникерами Революции достоинства, создав целый ряд коротко- и полнометражных фильмов, а также телециклы «Зима, которая нас изменила» и «Наша Надежда».

Группа продолжает быть активной и сейчас, после начала широкомасштабной агрессии России против Украины.

Мы поговорили с сооснователями и ныне действующими участниками объединения – режиссером и сценаристом Владимиром Тихим, режиссером Юлией Гонтарук, оператором Юрием Грузиновым:

– С чего для вас начался «Вавилон’13»?

Владимир Тихий: Как только Мустафа Найем призвал выйти на Майдан, в тот же вечер мы решили, что как люди творческие не должны оставаться в стороне. Обсуждали разные идеи, но 30 ноября, когда студентов разогнали, мы просто поняли, что довольно разговаривать. Приняли резолюцию, собрали технику, сели на микроавтобус, приехали на Михайловскую и начали снимать собравшихся там людей, которые рассказывали, почему они сюда пришли, – так появился первый фильм «Пролог». Получилось великолепно.

Происходило что-то большое, мощное, беспрецедентное. Люди пришли, преодолев страх, и от этого получили безумный импульс адреналина, поэтому «Пролог», хотя длится всего три минуты, является насыщенным, энергичным. В то же утро я договорился, что нам дадут помещение в Доме кино. Так появился штаб, начали приходить люди, привозить технику. Все возникло совершенно стихийно, на волонтерских началах. Снятые фильмы выпускали на фейсбуке, на ютубе. Отдельно задействовали – слава богу, есть связи – новорожденное Общественное телевидение, которое показывало наши свежие работы.

Юлия Гонтарук: Я лично знала всех отцов-основателей, и это было после избиения студентов. Мы собрались на Михайловской площади и подумали, чем мы могли бы помочь революции. Умеем снимать – значит, поможем именно этим. Это был наш протест, документальный активизм. Мы сделали штаб в Доме кино. Кто-то принес камеру, кто-то звук, кто-то ноутбук, чтобы монтировать. Утром и днем снимали, ночью монтировали, спали на полу, дежурили. Это сразу стало частью моей жизни.

Юрий Грузинов: Тогда, 30 ноября 2013 года, я просто пробежался по всем точкам конфликта, по всем местам событий. Мы поняли, что надо делать бюро, потому что в прессе тишина, а народу на Михайловской площади уже десятки тысяч. Встретил Ваню Сауткина (киевский режиссер и художник – НВ), Юлю Гонтарук, Володю Тихого, мы взяли камеру и пошли снимать первый ролик. Потом у Вани в мастерской его смонтировали. Вот так все началось.

– Какое наиболее яркое воспоминание для вас связано с работой в объединении в дни Майдана?

Владимир Тихий: Когда смотрел смерти в лицо. Думаю, у всех во время Майдана это было. Ведь разворачивалась глобальная трагедия в высоком, античном смысле. Но и сейчас постоянно себя ловлю на мысли, что я вновь – часть фантастической метаморфозы. Вот сегодня мы ездили снимать по Киеву, и это невероятная энергетика. Ты видишь парней на блокпостах, ты чувствуешь их, они чувствуют тебя, отдельная история с паролями… Это как игра, в которую ты играл в подростковом возрасте, но она вдруг стала реальной. И внезапно будущее вновь неизвестно – точно как у ребенка, который живет только данным моментом.

Главное – быть здесь и сейчас. Мы все, взрослые люди, оказались в этом состоянии. Вся Украина сейчас находится в состоянии ребенка, играющего в смертельную игру. И будущее не прогнозируемо. Хотя мы, украинцы, конечно, молодцы и делаем все, чтобы победить.

Юлия Гонтарук: Очень врезалась история, когда мы приехали снимать в Донецк, в поселок Раздоловка, чтобы снять дом тогда еще президента Януковича. Там такая тарковщина была: все серое, собаки лают, голая зимняя земля. И эта хата – разбитая, заброшенная, построенная отцом Януковича. Мы встретили соседа, который знал и отца, и сына. Он рассказал, что Янукович приезжает на кладбище с вереницей машин, а сюда никогда не заглядывает.

Для меня это яркий образ: нет патриотизма, потому что он даже к своим корням так относится. Мы смонтировали фильм и думали: загружать его или нет? Было такое ощущение, что если мы не выиграем революцию, то все сядем. Было немного страшно, а с другой стороны – зачем мы тогда все это делаем? Надо уже идти до конца. Видео в итоге стало очень популярным.

Несколько раз было такое, что еду в Дом кино, а по дороге мне звонят и говорят, что будет облава, мы эвакуируем винчестеры… То есть стремно, но это было действительно движение. Оно нас держит вместе до сих пор.

Несколько раз было такое, что еду в Дом кино, а по дороге мне звонят и говорят, что будет облава, мы эвакуируем винчестеры… То есть стремно, но это было действительно движение. Оно нас держит вместе до сих пор.

Юрий Грузинов: «Вавилон» дал мне все. На момент прихода туда я был режиссером монтажа. Я с 16 лет работал на телевидении, но, поняв, что телевизор мне неинтересен, ушел в кино. «Вавилон’13» застал меня в тот момент, когда рамки режиссера монтажа я перерос, и вот появился шанс – снимать кино.

Благодаря этому я много лет работал с Ярославом Пилунским (украинский документалист – НВ), с Сережей Михальчуком. У нас была хорошая документальная база, которая мне позволяет и сейчас делать кино. Рамки «Вавилона» слишком обширны, чтобы за них выйти.

– Как «Вавилон» изменил вашу жизнь?

Владимир Тихий: Тут речь идет не столько о профессиональной деятельности, сколько об изменении отношения к тому, что делаешь. По сути, тоталитарное общество воспитывает своего рода эгоизм. Чтобы чего-то добиться, ты должен стать фаворитом какого-нибудь человека власти, от которого зависит все. То ли это партия, то ли финансовые структуры. В Украине сложилась такая вот гидра – политика + деньги. И абсолютно нормально было оказаться при дворе.

Но Майдан абсолютно изменил эту ситуацию. Пришло понимание того, что есть ценности, которые нельзя продавать или покупать. У нас всех появилось намного больше уверенности в том, что мы делаем.

Юлия Гонтарук: Абсолютно изменил. Я как раз тогда закончила Карпенко-Карого и была убеждена, что буду режиссером только игрового кино, дебютировала с короткометражкой «Алкоголичка». Но затем я не понимала, за что хвататься. И вот реальность внесла коррективы. Стало ясно, что я должна эту реальность фиксировать, мир документалистики открылся для меня, и я до сих пор в нем, хотя сейчас написала уже наконец сценарий игрового фильма.

Юрий Грузинов: Когда ты первый раз снимаешь убитого человека и не боишься вообще ничего (Юрий Грузинов стал первым, кто задокументировал смерть Сергея Нигояна 22 января 2013 года – НВ). На Майдане, на Грушевского людей стреляют, там жесть. И ты не сходишь с ума только потому, что смотришь сделанную тобой картинку, смотришь в этот маленький экранчик и это твой мир, в котором ты и живешь на самом деле.

– Что вы делаете сейчас?

Владимир Тихий: Сейчас мы вновь мобилизовались, и мы в определенном процессе. 14 марта – это календарный День украинского добровольца. Этот праздник существует уже несколько лет, но сегодня он особенно актуален. Поэтому мы кинули клич, чтобы все желающие 14 марта с помощью смартфона запечатлели несколько эпизодов своей жизни, загрузили видео в cеть и прислали ссылки нам на имейл. Из этих видео будет смонтирован полнометражный фильм, который расскажет об Украине миру.

Кроме этой мозаики сюжетов там есть и три центральные истории. Первый герой – активист и депутат Игорь Луценко. Вторая – Даша Астафьева (модель и певица – НВ), которая каждый день волонтерит на кухне. Третий – ветеран Евгений Дикий. Он ученый, полярник, прошел войну на Донбассе, а сейчас – один из координаторов и идеологов территориальной обороны. Надеюсь, уже через месяц будет четкое понимание того, как должен выглядеть этот фильм.

Мы, люди культуры, должны помочь родить образ современного украинца. Иначе окажемся в ситуации Афганистана, раздробленного на племена.

Юлия Гонтарук: У меня была международная версия моего полнометражного дебюта «Железная сотня», но я чувствовала, что эта история должна заканчиваться не так. Я за главными героями слежу с 2015-го. Они воевали на Донбассе, потом вернулись в мирную жизнь, я за ними следила, и вот все три моих героя опять пошли воевать. Вот тот самый нужный финал, сейчас я им и занимаюсь. Жизнь опять доделывает, но не знаю, хорошо это или нет, потому что ты заложница обстоятельств.

Когда началась война, я провела три дня в метро с мамой, потом под обстрелами вывезла ее с сестрой, приехала во Львов и сделала в нем офис «Вавилона». Работаем как второй штаб, снимаем и распространяем ролики, делаем субтитры, чтобы люди в мире знали о нас. Опять есть ощущение одного дыхания у нас всех. Знаем, что делаем и зачем: то, что останется нашим детям.

Юрий Грузинов: На данный момент кино отошло на второй план, больше хочется, чтобы мировое сообщество, насколько это возможно, увидело то, что реально происходит. Потому что мы вновь сталкиваемся с тем, что никакой достоверной информации нет. Наступило опять время «Вавилона» как альтернативного источника информации. Потому что официальные сводки на самом деле разнятся с тем, что есть.

Но это информирование не новостное, а ради поддержки наших ребят и наших сограждан. Коммуникация с людьми. То, чего нет в СМИ. Журналист прибежал, снял два интервью, три перебивки и убежал. А нас интересуют люди, их души, то, что они чувствуют, говорят, видят.

currenttime

Related Articles

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button
Подписаться на новости

Подпишитесь на наш еженедельный информационный бюллетень ниже и никогда не пропустите новейший продукт или эксклюзивное предложение.